Jump to Navigation

Последняя эвори

Нагретая солнцем трава наполняла воздух дурманящим ароматом. Ридигонд встречал путников негостеприимно. Люди, фэйри, лошади, похожий на кобольда карлик изнемогали от жары и с нетерпением ожидали вечерней стоянки. Однако предстояло пройти еще десяток миль до назначенного для ночёвки места. Так что караван продолжал тянуться через степь с упорством черепахи. Вдали уже виднелась полоска леса, и это прибавляло сил уставшим путникам. Хотя в незнакомой местности расстояния часто бывали обманчивы. Солнце заметно спускалось к горизонту.

 

Первыми начали проявлять беспокойство лошади - они принюхивались, недовольно фыркали и начинали упрямиться, не желая двигаться дальше. Затем забеспокоился карлик, он втягивал воздух уродливыми ноздрями, морщил и без того морщинистый лоб. Наконец решился и, прибавил шагу, стремясь к голове каравана.

- Грим, что случилось? - окликнул карлу командир левого крыла Дримтар, заметивший суету в равномерном движении путников и повозок.

- Кровь, запах крови, - забормотал уродец. - И запах огня. Там, впереди.

Дримтар стиснул коленями бока своего скакуна, понуждая усталое животное перейти на рысь, и быстро нагнал друидов-фэйри, ехавших позади второй повозки, которые тоже уже почуяли чуждый, чуть сладковатый запах среди травяного духа.

- Похоже, еще одну деревню сожгли, - кивнул Дримтару Кавендил, старший друид. Его сын Нандил согласно закивал.

- Придется проехать чуть дальше, чтобы не ночевать рядом с трупами.

Кавендил что-то сказал сыну, и юноша направился к самой нарядной карете каравана, в которой путешествовала госпожа Урфина. Нандил склонился к окошку кареты и предложил путнице закрыть окошки.

- Лучше потерпеть жару и духоту, чем видеть и обонять этот кошмар, - закончил юноша свою просьбу.

Урфина, много путешествовавшая раньше со своим отцом с послевоенным обследованием территорий родной Лаверии, не стала возражать, крепко закрыла окна кареты и задернула плотные занавески. Она прикрыла глаза, чтобы никто не увидел её испуганного взгляда, и крепко стискивала тонкими пальцами игрушечную тремису, словно надеялась, что меховая кукла сможет ей чем-то помочь.

Командир со старшим фэйри направили лошадей к голове каравана, чтобы поделиться опасениями с графом Мидстоком, который возглавлял всю миссию.

- Посмотрим, когда подъедем, - сказал тот.

Вскоре самый последний человек в хвосте каравана уже чувствовал тошнотворный запах паленой и разлагающейся плоти и крови.

Сожженная деревня располагалась недалеко от опушки. Черные пятна свежих пепелищ открылись взгляду, как только караван вышел из высокой травы на выкошенные межи. Сперва встречались единичные тела, носившие следы одного-двух ударов клинка. Видимо, убегавших от бойни настигали уже после того, как уничтожили людей в самой деревне. По мере продвижения к обгорелым остовам домов тел становилось больше. Караванщики обмотали лица мокрыми платками, чтобы мерзкий запах не душил так сильно. Лошадям набросили на головы мешки, так было легче справляться с животными, напуганными запахом смерти.

Граф Мидсток приказал всем свободным стражникам ехать вперед и расчищать дорогу от трупов. Много повидавшие за военную карьеру солдаты, оттаскивавшие тела на обочины дороги, поражались зверству, с которым была учинена расправа над жертвами.

Маги, сопровождавшие караван, сосредоточились вокруг второй повозки, готовые в любой момент организовать защиту и сопротивление с помощью всех подвластных им стихий.

Движение каравана вовсе остановилось, когда первые повозки достигли центральной площади деревни. Тела убитых там лежали повсюду. Бойня, видимо, произошла пару дней назад, и теперь было бессмысленно искать живых. Стражники методично расчищали дорогу для повозок, аккуратно перенося трупы в сторону и складывая их вплотную друг другу.

Граф Мидсток подъехал к магам.

- Нам некогда воздать им почести и похоронить, как полагается, - грустно сказал он, обращаясь сразу ко всем.

- Когда караван покинет деревню, благословенный Огонь очистит это место. Благословенный Ветер развеет прах несчастных. Благословенный Дождь умоет поверхность. Живородящая Земля зарастит следы непотребства. Если останется излишнее Зло, оно будет рассеяно, – пообещали владеющие силами.

В который раз граф порадовался, что для сопровождения ему дали самых сильных магов Лаверии, и в очередной раз ощутил груз ответственности за возложенную на него миссию. Объединение с Ридигондом стало крупнейшим политическим союзом за последнее время. Союз Лаверии с Ридигондом давал возможность всему континенту обрести мир. И сейчас граф Мидсток сопровождал драгоценнейший груз, который должен окончательно закрепить связь и объединить два сильнейших государства континента. Мидсток вез правителю Ридигонда дочь короля Лаверии Урфину для заключения царственного династического брака. В качестве приданого король Роджер отдавал за дочерью один из самых сильных артефактов Лаверии — ковчег Силы.

Для этого и приписали каравану Мидстока самых сильных магов и друидов и лучшие военные крылья Лаверии.

 

Солнце уже касалось краем горизонта, когда караван покидал разоренное поселение. Замыкающая повозка миновала последние трупы. На пепелище остались лишь маги и десяток стражей.

Семенивший у первых повозок карлик вдруг резко остановился, принюхался и рванулся в сторону. Мидсток придержал коня. Чуть в стороне от дороги, почти скрытые кочкой травы лежали два тела. К ним-то и устремился уродец. Грим остановился в двух шагах от трупов и указал на них пальцем.

- Господин Дрим, - позвал несчастный, - господин Дрим! Сюда! Здесь!

Командир оглянулся на карлика. Дримтар ничего не имел против того, что находящийся в услужении потомок кобольдов напрямую обращался к нему. Даже не ругался, что тот коверкал его имя, неспособный правильно произнести сложное для него слово. Видимо поэтому и был единственным человеком, к которому Грим осмеливался обращаться. Дримтар подъехал к карлику, глянул на распростертую женщину, разрубленную почти надвое, и замер на мгновение, глядя на девочку лет семи, голова которой покоилась прямо на страшной ране. А уродец уже склонился над ребенком и коснулся корявым пальцем щеки девочки. Дримтар торопливо спешился, склонился к девочке и тоже коснулся сперва ее щеки, потом его пальцы нашли на шее ребенка пульсирующую жилку. Воин словно пушинку подхватил на руки невесомое тельце и побежал к ближайшей повозке, на бегу призывая Кавендила. Не отстававший ни на шаг карлик услужливо сдвинул в повозке тюки и расстелил одеяло, на которое Дримтар бережно уложил ребенка. Подоспевший друид внимательно осмотрел девочку.

- Она истощена и в шоке, но на ней нет ни царапины, - заключил фэйри и позвал сына. Нандил был хорошим врачевателем. Молодой фэйри положил свои ладони на голову ребенка, и вскоре девочка открыла глаза. Окружившие повозку люди, ставшие невольными зрителями, одобрительно зашумели.

- Как тебя зовут, дитя? - сам граф Мидсток склонился над повозкой.

- Крейти, - прошептала девочка испугано.

- Так вот, Крейти, нам надо быстро двигаться дальше. Я возьму тебя с собой, потому что здесь тебе оставаться нельзя, - торопливо сказал граф, осторожно касаясь руки девочки. - А когда мы разобьем лагерь, ты нам все расскажешь, если захочешь.

Девочка лишь кивнула в ответ.

-Вот и умница, - похвалил Мидсток, затем его голос разнесся почти до конца каравана. - На коней! Двигаемся дальше!

Через некоторое время караван вступил под сень пожухлых деревьев. Позади разгорелось зарево, раздуваемое ветром — начали обряд оставшиеся на месте трагедии маги.

 

Караван остановился на ночевку уже в темноте. Стражи быстро и заученно разбили лагерь, разожгли костры. Вскоре от котлов потянулись аппетитные запахи, дразнившие усталых путешественников.

Дримтар обошел все посты охраны, все костры и остановился у последнего, кивнув помешивавшему похлебку стражу.

- Скоро и маги подъедут.

- У меня все готово, - отозвался страж.

- Девочку не видел?

- Да она вроде с повозки и не слезала, - задумался стражник.

- Грим! - позвал Дримтар. Когда карлик вошел в освещенный костром круг, приказал. - Найди Крейти и веди ее сюда. Надо накормить.

Уродец исчез в темноте и вскоре вернулся, ведя девочку, которая держалась за похожую на лапу руку, ничуть не пугаясь его безобразного облика. Приступили к еде. Некоторое время был слышен только стук ложек. Потом по лагерю пробежала волна оживления — вернулись маги, сели к костру ужинать.

Заглянул Нандил. Осмотрел девочку, осторожно прикасаясь к ней пальцами. Удовлетворенно кивнул и подсел к костру. Фэйри выглядел совсем юным, и отец попросил его попробовать по-дружески разговорить Крейти, но девочка или отвечала односложно, или отмалчивалась. Тогда Нандил, чтобы легче найти контакт с ребенком, сплел из травы колечко и надел девочке на палец, заработав при этом детскую улыбку.

- Какие у тебя холодные пальчики, - заметил он, Крейти опустила взгляд. – Хочешь, я согрею их тебе?

Нандил спрятал ладошки девочки в своих ладонях. Крейти вдруг безмолвно заплакала, сползла на землю и уткнулась лицом в колени юноши. Фэйри ласково поглаживал ее по плечам, и вскоре девочка успокоилась. Нандил бросил строгий взгляд на карлика. Грим торопливо закивал головой и указал в сторону повозки, рядом с которой был натянут тент.

- Тебе надо отдохнуть, Крейти. Грим уже постелил тебе. Хочешь, я тебя отведу?

- Я сама, спасибо, - девочка встала и ушла в темноту, а Нандил почувствовал странное облегчение и сильную усталость.

Пришел Кавендил и устроился рядом с сыном. Маги насытились и отдыхали у костра. Вернулся Дримтар, отходивший проверить стражу. Тихий, спокойный вечер, словно и не было разоренной деревни по дороге.

 

Всю следующую неделю караван шел через лес. Продвигались медленно, так как дороги почти не было, приходилось осторожно тянуть повозки через выступающие корни деревьев. Когда шли войны, такое отсутствие дорог служило отличной защитой для обоих государств. Теперь же Мидсток представлял себе, как в скором времени здесь проляжет широкая, удобная дорога, соединяющая две столицы. Пока же на пути стоял густой лес, который таил в себе множество известных и неизвестных опасностей.

Крейти освоилась на удивление быстро. Она бегала вдоль повозок и знакомилась со всеми подряд. У нее появилась своеобразная игра - она подбегала к кому-нибудь и касалась ладошкой, а когда человек или фэйри, или кто угодно встречался с ней взглядом, со смехом убегала. Удивительно, сколько жизненных сил таилось в этой маленькой, едва не погибшей девочке. Это было вдвойне удивительно, потому что путешественники, изнуренные длинной дорогой, слабели на глазах - Грим последние дни вообще почти не слезал с повозки, Нандил к концу дня еле держался в седле, и Дримтар с трудом заставлял себя вечером обходить стражу. Кавендил держался лучше многих, но тоже стал сильно уставать.

Крейти сдружилась с госпожой Урфиной, однако и та, утомленная путешествием, уделяла ей все меньше внимания. Девочка, как могла, старалась развлекать взрослых, с легкостью перенося тяготы пути, словно это была увеселительная прогулка. Лишь маги, которых Крейти побаивалась, оставались почти также сильны, как и в начале путешествия.

 

Караван подошел к краю леса, за которым дальше простиралась каменистая пустыня, по ней предстояло идти еще дней десять. Граф Мидсток решил, что здесь, на опушке, перед последним этапом пути, лагерь простоит два дня. Нужно дать отдых уставшим людям, животным. Следовало заготовить на длинные переходы воды, дичи и трав.

Хотя лагерь и стоял на дневке, людьми овладела апатия. И как Крейти ни старалась, ей уже почти не перепадало улыбок от людей. Ее иногда даже прогоняли, и тогда ей становилось особенно одиноко.

Лишь Грим никогда не гнал ее от себя. Крейти много времени проводила с уродцем. Грим развлекал девочку всякими игрушками, которые его корявые пальцы делали из сучков и листиков с удивительной ловкостью. На карлике тяжесть пути сказывалась все заметнее. Он сморщился, съежился, кожа его потрескалась, и Грим стал походить на ствол очень старого дерева. Он с трудом выполнял свои обязанности и стремился, быстрее покончив с делами, прилечь в тени повозки. Тогда Крейти садилась рядышком, и они начинали какую-нибудь тихую игру.

Но последним утром карлик не проснулся. Командир нашел свернувшееся в комок безжизненное тело Грима и вынужден был задержать выход каравана. Нандил осмотрел тело карлика и, недовольно покачав головой, пошел к магам.

- Из него словно высосали жизнь, - пояснил он магам и окружившим его спутникам. - Карлики вообще быстро стареют, а Грим был не молод.

Маги тоже внимательно изучили останки умершего. После этого они посовещались и явно остались недовольны результатом обсуждения. Граф Мидсток, недовольный задержкой, подошел поторопить магов.

- Возможно, карлик был старше, чем мы считали, - вынес граф свой вердикт. - Но сейчас нас ничто не должно задерживать! Мы везем слишком ценный груз, наша миссия слишком важна, чтобы позволять себе тратить время на какого-то уродца. Нам надо двигаться дальше.

- Граф, мы понимаем вашу озабоченность, но, похоже, придется задержаться, - один из магов явно пытался подобрать слова. - Надо изучить состояние людей. С карликом имело место внешнее воздействие. Его фактически убили. Кто-то целенаправленно отбирает у нас силы. Если не выявить источник опасности, караван может вообще не дойти до места назначения.

Разговор прервал крик Крейти. Нандил, который только что утешал плачущую девчушку, лежал на камнях без движения. Кавендил бросился к сыну, следом их окружили маги.

Граф Мидсток отвел девочку в сторону, присел на валун и посадил Крейти себе на колени. Девочка испуганно вцепилась ему в рукав и тихо всхлипывала.

- В нехорошее время ты к нам попала, дитя, - посетовал граф. - Что-то происходит в этом мире, что-то недоброе. Но ты не бойся. Мы тебя не бросим и в обиду не дадим.

Мидсток чуть покачивал девочку на коленке и убеждал скорее себя, чем ее. Он тоже очень устал. Ему безумно хотелось лечь и не двигаться. Казалось, силы утекали из него даже сейчас, хотя он еще не начал преодолевать сегодняшний путь. Словно сквозь дымку Мидсток видел, как друид привел сына в чувство. Юного фэйри положили в повозку. Люди стали расходиться по своим местам, и вскоре караван был готов к выступлению. Только маги, Кавендил и Дримтар еще оставались у повозки Нандила. А граф все сидел на камне, покачивая девочку на колене, и у него не было сил опустить на землю маленькое теплое тельце Крейти, чтобы встать и занять свое место в голове каравана. Слезы туманом застилали ему глаза, и... не было сил встать.

 

То, что произошло дальше, многие просто не успели понять. Крейти только начала успокаиваться, как кто-то из магов метнул в девочку шаровую молнию, но заклинание отскочило и разбило ближайший валун в мелкий щебень. Старший друид бросился к графу и сильным ударом сшиб девочку на землю, упал рядом с ней, но тотчас откатился в сторону. Другой маг кинул заготовленное заклинание Земли, и из камней стали расти корни, которые должны были оплести Крейти, но не смогли ее коснуться. Тогда Дримтар кинулся к ребёнку, прижал своим весом к камням и начал выкручивать ей руки за спину. Двое ничего не понимающих стражников, услышав «Вяжите ее! …ххх!», кинулись командиру на помощь. Наконец, девочка оказалась связана, а все стояли вокруг нее на расстоянии нескольких метров, и никто не горел желанием переступить некоторую черту, отделявшую людей и фэйри от Крейти.

- Эвори! - единодушное заключение магов прозвучало, как приговор, и на собравшихся повеяло ужасом древней легенды. - Несформировавшаяся эвори!

 

***

 

Эвори - раса вампиров, высасывающих жизненные силы разумных существ. С ними трудно бороться, потому что они легко противостояли практически любому виду магического воздействия.

Эвори жили кланами-деревнями, и в каждом таком клане поддерживали внутренний поток жизненных сил между своими членами. Любое разумное существо, по незнанию или по неосторожности попадавшее в деревню эвори, становилось жертвой и погибало, пополняя цикл жизненных сил. Чем больше таких жертв попадало в деревню, тем больше детей могли позволить себе кланы.

Дети никогда не знали нужды в силе, им ни в чем не отказывали. Взрослые эвори умели управлять движением силы, четко знали, у кого, сколько можно забрать, кому, сколько нужно отдать. Управлению силами детей начинали обучать, когда организм завершал начальную стадию формирования. Обычно это приходилось на двенадцать-тринадцать лет.

Так что малышка Крейти еще не умела регулировать движение силы, даже не знала, что такое возможно. Она просто брала для себя силы других в свое удовольствие, как человеческие дети берут конфеты. И рядом не было никого, кто мог бы удержать ее от излишества. Можно ли ее за это обвинять?

Но как могли обучить девочку люди или фэйри, которые не только не представляли себе, как эвори управляют потоками жизненных сил, но и до сегодняшнего дня считали эвори древней легендой, мифом?

 

А пока караван продолжал свой путь.

Граф Мидсток благодаря усилиям Кавендила быстро пришел в себя и продолжал вести людей в Ридигонд. Поправился и юный Нандил, который так и не смог принять, что маленькая эвори оказалась злом.

Сама Крейти размещалась в отдельной повозке в конце каравана — одинокий ребенок в клетке, к которой без особой надобности никто не осмеливался приближаться. Лишь утром и вечером к решётке подходил крепкий стражник и выдавал девочке еду, стараясь не задеть даже подола ее платьица. Лишенная возможности к кому-либо прикоснуться, она тихо увядала, не понимая детским разумом, почему ее лишили притока так необходимой ей силы, к которому она привыкла с рождения.

 

Что дальше ждет последнюю из рода эвори?

 

 



Main menu 2

New_story | by Dr. Radut