Jump to Navigation

Тюльпаны осенью

Поезд дёрнулся последний раз и остановился. Проводник обмахнул поручни тряпкой и отошёл в сторону, выпуская пассажиров. Редкий случай – платформа строго вровень с площадкой, поэтому выходил народ быстро, даже если приходилось выкатывать громоздкие тележки и чемоданы. У меня лишь небольшая сумка – много ли надо вещей на четыре дня?
Итак, вот она – Москва! Первый раз меня пригласили на конференцию такого уровня, да не просто послушать, а ещё и с докладом выступить. Более того, конференционный сборник относился к реферируемым, а значит в копилку моих публикаций ляжет ещё одна статья уровня ВАКовских. Хотя у меня уже две таких — для защиты диссертации достаточно. Я гордилась сама собой: лучшая выпускница курса, сразу прошла в аспирантуру, заканчивала её с готовой диссертацией, и теперь ещё эта престижная конференция.
Вышла на площадь трёх вокзалов и стала искать метро. Какой-то мужчина предложил помощь, я тут же достала шпаргалку с адресом. Он радостно предложил подвезти, но когда назвал цену… Это ж форменный грабёж! Половина моей стипендии! Пошла искать метро. Благо оно оказалось совсем рядом. Сколько же здесь людей!
Никогда не думала, что доехать до университета окажется такой проблемой. Но я с ней справилась! Кампус университета занимает огромную площадь, но мне подсказали, как кратчайшей дорогой добраться до корпуса нелинейной оптики, где базировался Международный лазерный центр. Успела я к самому концу регистрации, поэтому поселение пришлось отложить на потом. Всё-таки хорошо, что у меня всего одна сумка! Кинула её у завкафедрой и помчалась слушать доклады пленарного заседания.
Еле дождалась обеда. С поезда голодная, а поесть я очень люблю. Поэтому проглотила всё, чем кормили, минут за пятнадцать и решила воспользоваться оставшимся временем, чтобы посмотреть на панораму Москвы с видовой площадки Воробьёвых гор. Ух! До чего же огромный город! И как хорошо, что я заранее позаботилась о своей культурной программе, запланировала, когда, где, что посмотреть. Стоя у парапета и сверяясь с картой города, я отыскивала все высотки Москвы. Шесть нашла быстро, а с седьмой запуталась. И времени от перерыва почти не осталось, надо бежать обратно на конференцию. Ладно, сдаюсь – спрошу у кого-нибудь.
- Молодые люди! Вы местные? – окликнула проходящих мимо двух парней. – Не подскажете гостю столицы?
Юноши остановились, обернулись ко мне… Я ахнула!
- Мих? Ты?!
Надо же, какое совпадение! Так не бывает! Это же Михаил – моя любовь с первого курса и практически до конца института. Правда расстались мы не очень хорошо, но я легко его простила. Наверное потому, что к концу уже поняла, что он из себя представляет, и остыла к нему.
- Ольга?! Какими судьбами в столице? – надо же, вроде обрадовался.
- Да вот, приехала на конференцию по квантовой оптике. Завтра у меня доклад, — почему-то захотелось похвастаться. Может из-за того, что он был не один? – Если ты не очень занят, может пригласишь меня куда-нибудь, покажешь мне Москву?
Мих заметно смешался. Неужели до сих пор чувствует себя виноватым? Или испугался, что снова начну клеиться? Я же тогда ему всё сказала! Между нами больше ничего нет и не будет. Я же просто о дружеской услуге его прошу, не более.
- Э-эм… Вообще-то я сегодня вечером уже договорился… — ндя, всё такой же мямля. Собственно и из-за этого мы расстались в том числе.
- Я тоже сегодня не могу, — поспешила я успокоить. – Сегодня вечером у нас будет фуршет для участников, чтобы мы познакомились в неформальной обстановке. Так что, может, завтра?
- Да, давай завтра! – обрадовался Мих отсрочке. – Ой, совсем забыл… Оля, это Валёк, мой друг. Он артист. Валь, а это Ольга, я тебе рассказывал.
Вот как?! Любопытно, что же такого он мог обо мне рассказывать? Соблюдая приличия, кивнула головой и пожала протянутую руку. Взглянула на Валентина. Коротко стриженый, симпатичный молодой человек в джинсовом костюмчике. Внешность мало запоминающаяся. Ну, мне с ним не в театр ходить, имя бы вспомнить, если ещё раз встретимся. Глянула на часы…
- Слушай, мне уже бежать надо, сейчас заседание продолжится. Вот номер моего мобильника, — я торопливо сунула ему визитку. – Буду ждать твоего звонка. Счастливо!
Мих чуть приобнял меня и по-братски чмокнул в щёку. На миг прислушалась к себе. Нет, никаких эмоций этот поцелуй во мне не вызвал. Что было, то прошло. Да, теперь уже точно надо бежать. Взмахнула рукой, прощаясь, и направилась к корпусу.
- Оля, — услышала позади оклик. Обернулась. Это Валентин. – А что ты спросить-то хотела?
- Да вот, — повела рукой в сторону панорамы, — шесть высоток нашла, а седьмую…
- А седьмая сзади, — он махнул в сторону главного здания.
- Точно! – я хлопнула себя по лбу, и мы рассмеялись.
 
Поселили меня в профилактории, вместе с дамой из Новосибирского Наукограда. Возможно, чтобы сделать мне приятное, Лариса, как её звали, сказала, что приехала сюда чуть ли не из-за моего доклада. Мы разговорились о работе, так что едва не забыли о приглашении. На фуршет шли как две подружки. Вот чем мне ещё нравятся подобные тусовки, что люди быстро сближаются на почве общих интересов. Лариса защитилась несколько лет назад и теперь пообещала мне отзыв на автореферат. На фуршете я надеялась завести ещё несколько подобных знакомств.
 
Мих позвонил на следующее утро, минут за десять до начала работы секции.
- Оль, хочу пригласить тебя вечером в ресторан.
- Очень мило с твоей стороны. Спасибо.
- Только… — вот опять он начал мяться! – Я тебе вчера не успел сказать… В общем… Ну… Не один я буду. Понимаешь, я тут женился…
- Мих, что было, то прошло. Я на тебя совершенно не претендую. Это будет чисто дружеский ужин, — неужели я оправдываюсь?
- Всё нормально, Оль. Просто хотел предупредить на всякий случай.
И он назвал адрес. Я записала его прямо на программе заседаний и почти сразу забыла о разговоре, сосредоточившись на своей презентации, по которой предстояло выступать.
Доклад прошёл на ура. Надо же, даже в Москве не додумались до нашего метода фокусировки пучка квантового генератора с рубиновым носителем. Хотя мне казалось, что додуматься до этого очень просто. Вопросов поназадавали массу, потом ещё и в перерыве вокруг меня целая толпа собралась. И интересных предложений сделали кучу, в том числе выкупить патент на изобретение и перейти работать после защиты сюда, в Москву. Пожалуй, это был триумф.
Отсидев до конца заседания я пришла к выводу, что мой доклад и в самом деле оказался одним из интереснейших. Это надо отметить. И я отмечу. Сегодня же вечером – в ресторане. Пусть Мих поймёт, что я променяла его не на кого-то другого, а на Науку!
 
Или Мих разгулялся, или в Москве все рестораны такие роскошные! Как-то неловко даже, что я так незамысловато одета. Впрочем, мой строгий костюм смотрелся в любой обстановке. Пока я сдавала ветровку в гардероб (хоть и сентябрь, но вечерами уже прохладно), ко мне подошёл официант и проводил к столику, за которым сидел Мих с женщиной. А жена-то у него совсем не юная. Раза в два его старше.
- Здравствуйте, — вежливость превыше всего, что бы я там о ней ни думала.
- Привет, Оль. Вот, познакомься, это моя… тёща, Валентина… э-э… Генриховна, — неужели он так и останется мямлей на всю жизнь? Мужик, называется! — А это Ольга, мы вместе учились в институте.
- Очень приятно, — чопорным низким голосом произнесла тёща.
- Взаимно, — постаралась ответить как можно приветливее я. – А с женой ты меня познакомишь, Мих?
- Э-э-э… Видишь ли…
- О-олинька, а Любочки сейчас с нами нет. Она у нас готовится стать мамой, приходится лежать в больнице, — пришла на выручку тёща.
- Так вас можно поздравить? – как можно радостнее спросила я. – Вы скоро станете бабушкой?
- Ах, нет, ещё несколько месяцев, надеюсь, подождём. Вы присаживайтесь. Мишаня сказал, что вы впервые в Москве?
- Да, если бы не конференция, то и сейчас бы не доехала, — надо сразу показать, что я здесь по делу. Значит, жена у него на сохранении, а он так боится со мной наедине остаться, что даже тёщу притащил? Давно поняла, что он тряпка, но что такая…
Принесли аперитив. Официант осведомился, будем ли мы что-нибудь крепкое. И Мих, и тёща дружно посмотрели на меня. Так, кажется, я собиралась отметить свой успех…
- Я бы предпочла красное, — чтоб я в этом разбиралась. Словно услышав мои мысли, официант тут же произнёс несколько названий, которые я в жизни своей не слыхала.
- Шамбертен, пожалуйста, — пришла мне на выручку Валентина Генриховна. – И полагающуюся к нему закуску. Мишаня, надеюсь, ты не возражаешь?
Что-то такое было в её интонации, что Мих явно не мог позволить себе перечить. Я почувствовала к его тёще нечто сродни уважению. Похоже, эта женщина распоряжалась им по своему усмотрению. Что ж, в своё время я занималась тем же. Не будь она столь высокомерна, возможно и понравилась бы мне.
- И как вам Москва? – тёща явно стремилась завести светскую беседу. Ладно, попробую подыграть ей. Пусть знает, что и вдали от столицы есть культурные люди.
- Знаете, я пока не успела ничего увидеть, кроме панорамы с Воробьёвых гор. Но людей здесь на улицах значительно больше. Вообще-то я надеялась, что Мих устроит мне какую-нибудь экскурсию, но жене он сейчас нужнее, так что я не смею отрывать его от семьи, — пусть видит, что я на него не претендую.
Принесли закуски, потом подали роскошное горячее. Мих помнил, что я любительница плотно перекусить, но блюдо для меня выбрала тёща, избавив от неловкости по поводу того, что я совершенно не могла разобраться в ассортименте местного меню. Вычурные названия ничего не говорили мне о содержании блюд.
Какое-то то время мы ели почти молча, лишь изредка перебрасываясь отдельными репликами. Как я поняла, тёща пыталась поподробнее разузнать обо мне. Я, как примерная ученица, отвечала на все её вопросы, стараясь подчеркнуть свой интерес к науке и стремление к покорению научного Олимпа. Сама же тоже потихоньку изучала своих собеседников. Мих, хоть и немного поправился, оставался таким же белокурым киношным красавцем, который когда-то покорил моё девичье сердце. Нет, не поправился, а скорее заматерел что ли. Я поглядывала на него и прислушивалась, не всколыхнётся ли где-то в глубине старое чувство. Вспомнила вчерашний поцелуй, но снова ничего не почувствовала. Что ж, значит, действительно всё прошло. И хорошо. Сейчас, когда до защиты оставалось несколько месяцев, мне совершенно не ко времени было бы снова влюбиться.
Валентина Генриховна возраст имела неопределённый, но, скорее всего, была уже не молода, потому что носила парик и накладывала на лицо толстый слой тонального крема. Хотя, возможно, именно эти макияжные ухищрения и скрывали её истинный возраст. Говорила она командным, чуть хрипловатым голосом. И вообще во всём её облике чувствовалось что-то грубоватое. О Михе она заботилась, как мне показалось, чисто по-матерински: то сняла мусоринку с воротника, то подала ему влажную салфетку для рук. Переложила со своей тарелки на его кусочек мяса, постоянно предлагала ему то досолить овощи в гарнире, то поперчить мясо, то добавить соуса. Бедный Мих, как он терпел такую чрезмерную опеку?! Впрочем, именно в таком внимании эта размазня и нуждалась. Хорошо, что нашёлся человек, способный так его опекать. Я зауважала её ещё больше.
Покончив со своей тарелкой, Валентина Генриховна поднялась из-за стола и направилась к стойке, о чём-то поговорила с официантом, и тот увёл её куда-то из зала. Вернувшись, она подошла к стулу Миха, обняла его за плечи и, склонившись к самому его уху что-то сказала. Отходя, погладила его по плечу и с непонятным мне выражением, словно ожидая чего-то, внимательно на него посмотрела. Что за тайны Мадридского двора?! Не знай я Миха, заподозрила бы их в более тесных отношениях, чем полагается быть тёще с зятем.
- Миша-аня! – строго позвала она, садясь на место.
- Да-да, Валь, иду, — и Мих торопливо встал. – Оль, я отойду на минутку.
Странные у них всё-таки отношения. Ясно, она хочет поговорить со мной без него. А он, как всегда, не знает, как поступить. Видимо, боится оставить нас вдвоём, но и ослушаться не смеет. Наверное, она хочет всё же уяснить для себя наши отношения. Пусть не боится! Когда Мих вышел, я, опережая тёщу, доверительно к ней наклонилась:
- Валентина Генриховна, давайте сразу расставим все точки над «и». Да, у нас с Михом была любовь, были даже интимные отношения, но на последнем курсе мы расстались. Сейчас встретились совершенно случайно, и я вовсе не собираюсь уводить его от вашей дочери. Конечно, я была бы ему благодарна, если бы он показал мне достопримечательности Москвы, но могу обойтись и без него. Я уже подготовила себе и маршруты, и с историей познакомилась. Я всегда была отличницей и, если за что берусь, то стараюсь хорошо подготовиться. Если уж довелось приехать в столицу, то смогу увидеть, что хочу, и без чьей-либо помощи. Если уж мы расстались, значит расстались. Вам нечего волноваться! – Уф! Ну и монолог я выдала. Любопытно, как она отреагирует?
- О-олинька, — терпеть не могу, когда меня называют уменьшительно-ласкательными именами, но она так забавно тянула первую букву и подчёркивала «и» в середине, что я не обижалась. – Я всё понимаю, я вижу, что ты его уже не любишь. Он рассказывал о тебе. Мне кажется, что ты хорошая девушка. И умная к тому же. Пойми и ты меня. Я не против, чтобы он показал тебе город, но тебе-то будет ли с ним интересно? Да и экскурсовод из него никакой. И… да, жене он сейчас нужен. Сама понимаешь, в больнице скучно. И ты мне понравилась. Поэтому я хочу предложить тебе – хочешь, Москву тебе покажу я? Мы с тобой и по магазинам можем пробежаться. А ему мы ничего и не скажем!
И Валентина Генриховна подмигнула мне с такой озорной хитринкой, что стало весело. Или начинало действовать выпитое?..
- А я согласна! – в тон ей воскликнула я. – Мне кажется, что вы женщина интересная.
- А давай… — она схватила бутылку и ловко наполнила бокалы, — давай выпьем на брудершафт!
Она придвинулась ко мне вместе со стулом и, не давая мне опомниться, вставила в мою руку бокал. Наши руки переплелись, звякнуло стекло, мы выпили и поцеловались.
- Зови меня просто Валей! Ой, я тебя помадой испачкала! – она взяла салфетку и старательно стала оттирать следы на моей щеке. – Знаешь, я всегда хотела иметь такую симпатичную и учёную подругу. Если бы ты знала, как я устала ходить за своими детьми! Мне так не хватает нормального человеческого общения! Ты же понимаешь, что из Мишани собеседник никакой!
Вот здесь я её очень хорошо понимала. В самом начале нашего с ним знакомства я ещё надеялась, что мне удастся его как-то подтянуть до своего уровня, но… Насколько в постели он был нежен, ласков и горяч, настолько неинтересен и скучен в беседе. Хорошо, я вовремя осознала, что одним сексом не проживёшь. Хотя он, похоже, так до конца и не понял, почему мы разошлись. Да-а, так что здесь я его тёщу понимала даже очень хорошо.
- Извини, а муж у тебя?.. – я не осмелилась закончить вопрос, опасаясь, что наступлю на больное место.
- Ах, не извиняйся, он бросил меня, когда дочке было восемь, — она отмахнулась каким-то немножко театральным жестом. — Конечно, я недолго мыкалась одна. Много у меня было потом мужчин, но я никого не оставляла рядом на длительное время. И с подругами мне не везло.
Бедная женщина! Мне кажется, или она так разоткровенничалась из-за выпитого. Надеюсь, Мих сумеет довести её до дома. Куда же она его послала? А-а, вот он! Что ж, всё правильно, сам он никогда бы не догадался.
- Вот! Это тебе, Оль, — и Мих торжественно протянул мне букет тюльпанов.
С ума сойти! Надо же, помнит, что из всех цветов я больше всего тюльпаны люблю. Но тюльпаны в сентябре! Да где же он их нашёл?! Впрочем, это же Москва. Здесь, наверное, всё что угодно достать можно.
Официант поставил цветы в вазу. Мих разлил последнее вино. Мы выпили за встречу. Валенти… Валя снова превратилась в чопорную даму, но я уже смотрела на неё другими глазами. Миху нужна строгая тёща, и она старалась ею быть. Но на самом деле она просто очень уставшая от одиночества женщина.
Десерт мы доедали уже около десяти, а до одиннадцати мне нужно было вернуться в профилакторий, иначе останусь ночевать на улице. Что поделаешь, таковы вузовские порядки.
Потом Валя собрала номерки и послала Миха в гардероб. Когда он ушёл, она достала визитку и сунула её мне.
- Вот, здесь мой телефон! И помни, мы Мишане ничего не скажем. Пусть это будет нашей тайной!
- Валя… а ты не напутала? Это точно твой телефон? Тут мужская фамилия стоит.
- А-а… Ой! Да! Нет! Это визитка моего сына. Старая. У него сейчас другие. Просто он отдал мне этот мобильник, ну, и визитки к нему. Так что ты на имя-фамилию не смотри! А номер точно мой. Позвони мне завтра, когда освободишься, и я повожу тебя по магазинам. Договорились?
- Договорились!
 
В четверг с утра так закрутилась на конференции, что забыла про вчерашнее обещание и спохватилась, только когда дошла до профилактория. Срочно позвонила, Валя ответила буквально после первого гудка. Мы договорились, где встречаемся, и я помчалась к метро.
Впервые в жизни я узнала, что такое «час пик» в Москве. Когда я добралась до ВДНХ, то сильно сомневалась, а все ли мои косточки доехали, или половина рассыпалась и потерялась по дороге. Как москвичи умудряются перемещаться в таком столпотворении?!
Валя буквально выхватила меня из толпы, иначе меня унесло бы неизвестно куда. Надо же, какая сильная! Но легче мне от этого не стало. Она повела меня по магазинам. Феерия света, блеска, запахов и звуков влекла нас в потоке народа между прилавков. А Валя ещё умудрялась что-то видеть в витринах. То и дело она меня подводила к одному прилавку, к другому, показывая вещи одну роскошнее другой. От такого многообразия, мелькавшего повсюду, у меня наступил ступор. Я перестала воспринимать окружающую действительность и лишь плавно текла в этом праздничном хороводе, едва успевая смотреть по сторонам.
Какая-то бабулька с тележкой проехалась колёсиками прямо мне по ноге. Вот люди, совсем вокруг не смотрят! Отшатнувшись к ближайшей стенке, склонилась потереть ушибленное место. Ох! Только не это! Несколько стрелок дружно бежали вверх по чулку. И, разумеется, на самом видном месте.
- Ты в порядке? – возникла рядом Валентина.
- Смотри! – я показала на драные колготки. – Их теперь только на выброс. Где здесь можно другие купить? Наверняка где-то поблизости нужный отдел?
- Вот ведь… Никогда не задумывалась… А у тебя в номере нет запасных? Вернёшься и переоденешь.
- А сейчас что же, ты предлагаешь мне в рваных ходить?! – сама-то хоть и в брюках, но неужели не понимает?! Если бы такое Мих ляпнул, там всё ясно, но она же женщина.
Впрочем, Валентина быстро сориентировалась, спросила у продавцов, и через несколько минут мы оказались в нужном отделе. Ну и цены в Москве! Неужели ничего подешевле нет?! Колготки, конечно, самые модные и навороченные, но так я домой нищей вернусь. Ага, вот какая-то распродажа – огромная корзина с набросанными внавал упаковками.
- Да что ты выбираешь? – спросила она, глядя, как я перебираю пакетики. – Бери любые!
- Ну-у, плотность смотрю, размер… — даже странно такой вопрос слышать, — потолще хочу. Осень уже.
- Такие? – она протянула мне чёрные в двадцать дэн.
- Нет-нет, толстые и не чёрные.
- Ох, слепая! Не заметила, что нет единички.
 
- О! Как я люблю заходить в такие отделы, — вернул меня к действительности возглас новоявленной подруги. – Сейчас, иди сюда. Я точно знаю, что тебе подойдёт! И не спорь со мной, я старше и умнее!
На мгновение она снова превратилась в холодную чопорную тёщу Миха. Схватила меня за руку и подтащила к стеллажам с парфюмом. В руке у неё откуда-то появилась полоска бумаги, на которую она прыснула из флакончика, помахала в воздухе, затем поднесла к моему носу. Среди осени на меня обрушилась весна – горьковатый аромат нарцисса с нежным ландышевым шлейфом. Я вдыхала этот аромат и никак не могла оторваться.
- Я рада, что тебе нравится. Это аромат моего детства, моей мамы. И он очень тебе подходит, — Валя бережно взяла меня за руку и внимательно заглянула в глаза (она оказалась немного выше меня). – Ты позволишь мне сделать тебе такой подарок?
Подарок? Мне? Я и не помню, когда мне последний раз что-то дарили? Только институтские коллеги на день рождения. А вот так просто? И Валя так смотрела на меня… Видно было, что ей очень-очень хочется мне что-то подарить. Причём, подарить просто так. Просто за то, что это я… Даже слёзы на глаза навернулись. Чтобы скрыть их, я торопливо кивнула и опустила голову. А ведь я такая же одинокая, как и она. «Вот и встретились два одиночества…» Тёща… Кто такая тёща? Одинокая женщина, от которой даже дочь ушла к мужчине.
Она проводила меня почти до самого профилактория. По пути мы больше молчали. Да и какие тут могут быть слова? Мы шли рядом, мы были вместе – два одиночества.
- Ты когда уезжаешь? – спросила Валя почти шёпотом, когда мы пришли.
- Завтра в ночь.
- А до этого ты чем будешь заниматься?
- Вообще-то… — голос у меня неожиданно осип и стал почти таким же низким, как у Вали. – Кто-то обещал мне экскурсию по достопримечательностям Москвы…
- Ииииийееех! – взвизгнула она, обхватила меня, оторвала от земли и закружила.
- С ума сошла! Ты же надорвёшься!
- Я приду за тобой завтра в десять! До завтра!
- До завтра!
 
Да уж, Москва поражала. Не скажу, что я в неё влюбилась. Нет! Она была чрезмерно напыщенна, избыточно величава, празднично торжественна и фантастически пестра. В свеже отреставрированных храмах Кремля ещё сохранялся налёт истории. Внутри охватывало почти мистическое ощущение нереальности, словно на самом деле происходил сдвиг по времени.
Александровский сад уже начинал потихоньку плакать листьями. И не всегда было понятно, шуршат ли опавшие листья или шелестит вода в фонтане вокруг громоздких лошадей. А может и вовсе доносится шум проезжающих за Охотным рядом машин.
Красная площадь показалась мне какой-то несоразмерной в сравнении с окружающими её постройками. Когда я видела её по телевизору, она производила грандиозное впечатление, но в реальности казалась похожей на детскую песочницу с невысокими вычурными бортиками.
Валя шла рядом и рассказывала. Сколько же она всего знала по истории и архитектуре города!
- Ты прямо как искусствовед, — сделала я ей комплимент.
- И такой предмет был у меня в институте, — соглашалась она и продолжала рассказывать.
Иногда она вдруг начинала читать стихи. И каждый раз я удивлялась, насколько хорошо те или иные строфы подходят к месту. Она просто художник в душе!
Никогда ещё не было у меня столь интересных друзей, какой оказалась тёща моего незадачливого ухажёра.
- Знаешь, я бы на месте Михи влюбилась бы в тебя, — так и сказала ей напрямую.
- А я бы на его месте никогда бы не отказалась от такой девушки как ты, — ответила она мне. И мы обе засмеялись.
А потом позвонил Мих и сказал, что хочет на прощание пригласить меня ещё раз в ресторан. Валя кивнула, и я дала согласие. Как я понимаю, теперь она мне полностью доверяла, будучи уверенной, что Мих останется при своей жене.
- Может быть, я ещё приеду к поезду, проводить тебя.
И мы разошлись.
 
Мих накормил меня прощальным ужином и проводил на вокзал.
- Ты извини, что я так и не поводил тебя по городу, — сказал он, когда мы уже стояли у вагона. – Сама понимаешь, семья, тёща.
- Ничего страшного. У меня был замечательный экскурсовод, — я успела прикусить язык, вспомнив, что мы договорились с Валей ничего не говорить Миху. – Жаль, что не удалось познакомиться с твоей женой. А тёща у тебя замечательная! Она мне очень понравилась!
- Правда?
- Правда-правда. Можешь даже передать ей это.
- Оль… Ты, наверное, совсем меня возненавидишь… Понимаешь… — надеюсь, он успеет закончить своё мямленье до того, как отойдёт поезд! – Я должен перед тобой извиниться… Понимаешь… Дело в том…
Сколько ж можно! Я уже даже не смотрела на Миха. Смотрела на бегущего по платформе молодого человека с букетом тюльпанов и думала о той, которой они достанутся. Тюльпаны в сентябре. Впрочем, это же Москва.
И чем дольше я смотрела на молодого человека с тюльпанами, тем сильнее меня охватывало непонятное волнение. Мне казалось, что я его узнаю. Мих проследил направление моего взгляда.
- А, вот и Валёк.
- Кстати, а Валентина Генриховна не придёт попрощаться?
- Нет, — Мих вздохнул, словно собрался нырнуть. – Оль, мы обманули тебя. Я не женат. И нет у меня никакой тёщи! Вот!
- Но зачем? – странно, что от этого признания я не испытала никакого удивления или возмущения, словно уже знала.
- Ну, мы тогда так расстались… Я боялся, что ты… Что я…
- Ясно! Но если у тебя нет жены, нет тёщи, то кто же тогда?..
- Это Валёк. Мой друг.
- Ты нас уже знакомил.
- Да, и я тебе говорил, что он артист. Я ж говорю, что я боялся… Попросил его помочь…
Валёк свободной рукой вытащил из топорщившегося кармана куртки парик, встряхнул его и запихнул обратно. Подошёл и протянул цветы. Те самые осенние тюльпаны.
- Да, О-олинька, я артист. Но всё, что я говорил тебе во время наших встреч, абсолютная правда, — и взгляд у него при этом точно такой же, очень-очень одинокий.
Тюльпаны осенью… Это ж Москва. Но эти тюльпаны мне! …Мне? Так не бывает…
- Валя… Валёк… Ты звони, — беру цветы, сжимается сердце от прикосновения его руки. – Только мне понадобится время, чтобы привыкнуть…



Main menu 2

New_story | by Dr. Radut