Jump to Navigation

Свето-звери и желанница


  

Свето-звери и желанница

 

После похорон бабушки Луши Светка подошла к не скрывающему слез дяде Вите и утешающе погладила по плечу.

- Папа… – голос ее дрогнул: она впервые назвала этого человека отцом. – Папа, бабушке там хорошо будет. Я ей в гроб няньку-заступницу положила. Как она учила, сделала.

- Доча, роднуля моя! – Они обнялись и заплакали вместе.

 

***

Шестилетняя Светка оглянулась на мать и, настороженно приглядываясь, шагнула к крыльцу огромного бревенчатого дома.

- Иди, солнышко, иди, – подбодрила мама. – Бабушка Луша присмотрит за тобой, пока я смогу к тебе приехать. Я постараюсь поскорее.

Так Светка впервые попала в деревню и впервые осталась одна, без родителей. С бабушкой, которую она видела первый раз в жизни, и о существовании которой до этого дня не имела ни малейшего понятия.

Впрочем, Светке понравилось, что мама посчитала ее достаточно взрослой, чтобы оставить одну в деревне. Не совсем одну – с бабушкой.

Эта новая бабушка Светке понравилась. Она походила на добрых старушек из книжек с детскими сказками: вся такая кругленькая, аккуратная, в расшитом узорами переднике и ярком цветастом платочке на голове. Когда бабушка Луша улыбалась, вокруг ее глаз и губ веером разбегались морщинки, словно лучики вокруг солнца. Пожалуй, Светка была не против иметь такую бабушку.

Понравился Светке и дом: веранда, холодная комната и анфилада из нескольких теплых.

- Летом мы едим на веранде, – рассказывала бабушка Луша. – Сюда близко из холодной комнаты свежий квасок носить. Только ты дверь в холодную всегда закрывай, чтобы теплого воздуха не напустить. Иначе продукты портиться будут.

- Так положите их в холодильник, – посоветовала тогда Светка.

- Это в городе там у вас всякие холодильники есть, – улыбнулась, выпустив лучики морщин, бабушка. – А у нас в деревне целая комната как холодильник. Видишь, крышка в полу? Под ней подпол, а в подполе большая яма, куда с зимы лед набивается. В подполе так холодно, что можно простудиться. Так что ты туда не ходи. Да и навернешься еще на лестнице, зашибешься, упаси господь.

- А я и не буду. Ведь там темно.

- Вот и ладненько, вот и умничка. Вот здесь, за холодной, у нас кухня со столовой, – продолжала экскурсию бабушка Луша.

Коридор шел по центру всего дома, оканчиваясь в большой комнате. Слева от коридора стеной для комнат служили сложной конструкции печи. Одна печь плитой отделяла кухню от коридора и продолжалась теплой стеной в следующую комнату. Вторая стеной дымохода отделяла от коридора третью комнату и уходила в последнюю – большую – комнату. Напротив кухни столовая ничем от коридора не отделялась, так что получалось большое пространство, вмещавшее и сервант с посудой, и большой обеденный стол, вокруг которого стояли шесть стульев с гнутыми спинками. Следующие две комнаты отделялись от коридора платяным шкафом и стенкой из дощатых полок, завешенных занавесками. Большая комната – сама по себе, все ее стены были сложены из бревен.

Светка с любопытством глазела по сторонам, пока бабушка Луша знакомила ее с обстановкой дома.

- Ты будешь жить здесь, – указала бабушка на комнатку, отделенную шкафом. – У нас эта комната так и называется «за шкафом».

- Получается, – засмеялась Светка, – я – мышка. В сказках за шкафом обычно мышка живет.

- Получается, – согласилась бабушка Луша. – А ты, получается, сказки любишь?

- Ага, люблю. Я уже и читать сама умею!

 

***

- Читай! Громко читай! Что ты там мямлишь?! – орал отец, к вечеру прикончивший всю бутылку. – Мать! Ты что, до сих пор не научила эту дуру читать? Сама дура, и дочь у тебя дура! Эй, ты, дура мелкая, пошла в угол! Не в этот, в тот, в темный! Чтоб тебя там страшуки забрали!

Больше всего в такие минуты Светка хотела, чтобы эти противные страшуки забрали самого отца. Но читать ему – такому злому – вслух такие добрые сказки она не могла. Почему? Почему у всех в садике нормальные родители, а ей достался такой злой папа?! Почему все в облаках витают, а она в туче плутает?!

 

***

Первая ночь в деревне Светке не понравилась совершенно. Ночи тут оказались очень темными. Солнце только зашло, раз, и темно. Конечно, электричество в доме было: в каждой комнате под потолком ютилась одинокая голая лампочка, которая давала света ровно столько, чтобы видно было кровать и тумбочку со стулом, да ночную банку, прикрытую в углу газеткой.

- Доброй ночи, мышка, – попрощалась вечером бабушка Луша и погасила тусклую лампочку.

- Доброй, – отозвалась в темноте Светка.

Сон не шел. За стеной слышались какие-то шорохи. На улице, где-то на краю деревни, неутомимо гавкал пес. Из кустов под окном вспорхнула птица, заставив Светку вздрогнуть. Потом вдруг показалось, что кто-то прошел мимо кровати, кто-то совсем небольшой.

Светка изо всех сил вглядывалась в темноту, особенно густо скопившуюся в углах. Ей казалось, что темнота шевелится, пытаясь выползти из углов, но у нее пока не хватает сил. Чтобы не видеть этого копошения, Светка изо всех сил зажмурилась, и тут что-то упало на ее кровать. Светка от неожиданности взвизгнула и села. Теперь что-то свалилось уже с кровати. Светка снова взвизгнула.

- Что случилось? – возникла бабушка Луша с керосиновой лампой в руке. – А-а, Тишка! Вот проказник! Ну-ка, брысь! Раньше он тут спать любил. Вот и сейчас пришел. Ты его не бойся, он ласковый.

- Котик! – повеселела Светка. – Не-е, я котиков не боюсь. Это я от неожиданности. Извините.

- Я тоже ворона, надо было предупредить тебя. Ну, теперь ты знаешь, а завтра будем тебе няньку делать.

 

***

Однажды, еще до поездки в деревню, папа снова напился и снова орал на маму и Светку. Тогда мама взяла Светку и пошла с ней гулять. Они гуляли очень долго. Мама все кружила около одного места, словно ждала чего-то. Светка устала, мама тоже. Наконец Светка села на ближайшую скамейку и заявила, что больше никуда не пойдет.

- У меня ноги устали! Они не хотят больше никуда идти! Давай посидим и просто посмотрим на небо. Оно такое красиво-голубое! И облака…

- А вы знаете, что в облаках звери живут? – неожиданно обратился к ним проходивший мимо мужчина.

Мама вздрогнула и приложила руку к губам. Но Светка этого не заметила.

- Это сказки! – уверенно заявила Светка. – Облака неживые, хотя форма у них может меняться как угодно. Так что они могут быть и на зверей похожи. Но они не звери.

- Ты совершенно права, – согласился незнакомец. – Облака – не звери. Это убежища для свето-зверей. Зайцы прячутся в траве, лиса – в кустах, а световики – среди облаков.

- Никогда не слышала о таких. Что за световики? Таких не бывает!

- Бывают, – улыбнулся незнакомец. – Вы устали и голодные, наверное. Идемте ко мне в гости. Я угощу вас чаем и заодно покажу свето-зверей.

И Светкина мама, которая постоянно стращала дочь страшными чужаками, запрещала говорить с незнакомыми людьми, мама встала и пошла с незнакомцем. А перед ними по асфальту аллеи прыгали солнечные зайчики. Светка подумала, что они, наверное, и есть те свето-звери, о которых говорил незнакомец.

Звали незнакомца Виктором. Потом мама иногда приводила Светку в гости к дяде Вите, а он показывал ей множество фотографий, на которых среди облаков и в туманах таились звери из света.

Скоро Светка с мамой стали жить у дяди Вити.

 

***

- Сначала подберем тряпочки.

Бабушка Луша перебирала разноцветные лоскутки. Брала ловкими пальцами, разглаживала на столе один, к нему второй, третий.

- Как думаешь, юбочку какую лучше сделать? Юбка у нас – это земля наша, матушка, родительница. Какой цвет тебе больше нравится?

- Вот этот можно? – Светка взяла кусочек зеленого ситца в белых ромашках с солнечно-желтыми серединками.

- Бери, конечно, – улыбнулась бабушка Луша, явив веер морщинок. – А теперь для рубашечки что-нибудь. Рубашка – это единство прошлого, настоящего и будущего.

- Знаю-знаю! Белый – это смесь всех цветов, самый единый цвет. Он с чем угодно сочетается. Мама с любой юбкой, любыми брюками всегда белую блузку надевает, если хочет понравиться.

- Что ж, пусть будет белый. Осталось платочек на голову выбрать. Он у нас связь с небесами осуществляет.

- Небо голубое! – безапелляционно заявила Светка.

- Вот и замечательно. А теперь начнем. Ты будешь делать няньку для себя, а я – для себя. Смотри внимательно и делай, как я.

 

***

Ночью Светку снова разбудили звуки.

- Тишка? – Светка приподнялась в кровати, вглядываясь в темноту.

Сейчас она видела и край тумбочки, и спинку стула, и полку на стене, где сидела мотанка, сделанная бабушкой Лушей. И эта куколка, и сделанная самой Светкой едва заметно светились, позволяя Светке видеть в темной комнате почти все.

- Спи спокойно, все хорошо, – тихо пропищала Светкина мотанка.

- Ага, хорошо! – возмутилась Светка. – Вон по углам страшуки собираются, а я их боюсь.

- Не страшуки, а темновики, – проговорила старшая мотанка. – Незачем их бояться. Они никому не желают зла. А в углы прячутся от световиков. Те совсем им житья не дают, из каждого угла, каждой темной щелочки высветить пытаются.

 

***

- Конечно разговаривают! – удивилась Светкиному непониманию соседская Ленка. – А для чего же их делают? Вот!

- Я не знаю, для чего их делают, –- вздохнула Светка. – Бабушка Луша сказала, что я сделала себе подружку-защитницу, а она для нее мамку сделала, чтобы та мою всему нужному обучила.

- Круто! – искренне восхитилась Ленка. – А я себе сама желанницу сделала! Вот!

- Желанницу? А это еще что такое?

- Это когда ты ее мотаешь, а сама изо всех сил желание загадываешь. Только это желание никому, кроме желанницы, говорить нельзя. Вот. А потом каждый день ей новые наряды даришь, пока она твое желание не исполнит. Вот!

- Покажи! – загорелась любопытством Светка.

- Не, ее показывать тоже нельзя. Вот. Иначе она ни за какие подарки не исполнит загаданное.

 

***

Когда Светке исполнилось десять лет, дядя Витя подарил ей на день рождения фотоаппарат.

- Смотришь в этот глазок, а вот это колечко крутишь, чтобы изображение стало четким. Потом жмешь вот на эту кнопку. Только старайся, чтобы камера при нажатии не дергалась, а то все смажется, – учил дядя Витя Светку.

- А я смогу свето-зверей снимать, как ты?

- Конечно, обязательно сможешь. Ведь бабушка Луша научила тебя, как всех этих зверушек приручать.

 

***

Бабушка Луша научила Светку не только крутить разные куколки, но и вязать, и вышивать, и даже немножко ткать. Не за одно лето, разумеется. Светка теперь все летние каникулы проводила в деревне.

В остальные каникулы дядя Витя увозил их с мамой в какие-нибудь интересные места, на моря, в горы, где учил Светку искать световичков.

- Тебе легче других их искать, – говорил дядя Витя. – Ведь ты сама светлая. Ты же Света. Они к тебе будут тянуться.

А потом втроем они забирались в ванную комнату, включали красный фонарь, и дядя Витя начинал колдовать, а Светке с мамой оставалось лишь наблюдать.

Дядя Витя сначала настраивал резкость негатива на простой белой бумаге, потом подкладывал фотобумагу, и его пальцы начинали порхать темными бабочками в луче фотоумножителя.

- Вот тут мы сейчас чуть-чуть затемним, чтобы световичка лучше видно было, – пояснял дядя Витя. – А здесь высветлим его мордочку. Теперь посмотрим, что получилось.

Сказка продолжалась в кювете с проявителем. На исходно розовой (в свете красного фонаря) бумаге вдруг начинало сереть в одном месте, в другом, а потом неожиданно сразу проявлялись дома, деревья, лица. Спустя еще несколько мгновений проступали и звери.

Темновики редко попадали на фотографии, поскольку в темноте вообще сложно фотографировать. Но иногда, в особо темном уголке фотографии вдруг проскальзывал еще более темный силуэт стремящегося скрыться от света зверя.

Световиков же было множество. Светлана все чаще удивлялась, что их никто не видит.

- Люди привыкли не замечать ничего, кроме того, что им хочется, – часто вздыхала бабушка Луша, когда Светка в деревне задавала ей вопросы.

- Они боятся, что им придется тащить на себе чужие проблемы, – говорил дядя Витя.

- Ты не побоялся, – шептала мама.

И перед Светкой вдруг заново начинала проявляться картинка всей ее жизни.

 

***

В то первое лето Светка сделала еще три куколки: обережную для мамы, мотанку на богатство и удачу и желанницу.

Для желанницы Светка устроила в коробке под кроватью целую комнату и каждый вечер желала ей доброй ночи, а когда приезжали мама с дядей Витей, желанница получала бусинку, блестящий шнурок или кусочек кружева.

- Сделай, прошу тебя. Пожалуйста, – просила Светка каждый раз перед сном.

- Сделаю, обязательно сделаю, – каждый раз отвечала желанница. – Подрасти немного, и все сбудется. А пока доброй тебе ночи.

 

***

Приехав провожать бабушку Лушу в последний путь, Светка зашла в комнату за шкафом, которая давно уже стала ее, и достала из-под кровати коробку с желанницей.

- Как ты думаешь, тебе удалось исполнить мою просьбу? – спросила она куколку.

- Ты боишься признаться в этом самой себе, – вздохнула желанница.

- Думаю, что уже не боюсь. Я готова и сегодня скажу это. А ты… Ты можешь исполнить еще одно мое желание?

- Я больше ничего не смогу сделать. Перегорела. Зато ты можешь выполнить мою просьбу: похорони меня теперь с почестями. Тогда я смогу там стать помощницей Луше. А ты для нового желания скрути новую мотанку.

Светка так и поступила. Она положила свою желанницу в бабушкин гроб, а после того, как над могилой насыпали холмик свежей земли, подошла к дяде Вите и утешающе погладила его по плечу. Уверенно произнесла:

- Папа…

 

***

Пятьдесят лет спустя Светка, уже Светлана Михайловна, сидя в маленьком домике в поселке Тиурула на берегу Ладожского озера, достала из-под кровати коробку и вынула оттуда маленькую мотанную куколку.

- Спасибо тебе, что подружила меня с теневичками и световичками. Все вместе мы исполнили мою мечту. Спасибо.

- Прощай, – шепнула в ответ куколка перед тем, как вспыхнуть в печном огне.

 

Назавтра открывалась очередная персональная выставка члена Союза фотохудожников России, участника и дипломанта всесоюзных международных выставок и конкурсов, известного фотохудожника Светланы Михайловны Тимофеевой с романтичным названием «Мелодия Ладожских шхер».

Закаты и восходы, роса и утренний туман, и на каждой фотографии притаился какой-нибудь свето-зверь.

 


Хронология -- годы и даты:


Main menu 2

New_story | by Dr. Radut