Jump to Navigation

Синий утёс

Мотор странно крякнул, потом ещё раз. Ксюша прислушалась к двигателю, бросила взгляд на температурный датчик и направила машину к обочине. Выключила двигатель и, открыв капот, вышла из салона. От термостата валил пар.
Ксюша заглянула в придорожную канаву. Заросшая осокой и снытью, та была сухой. Слева за деревьями просвечивало что-то сине-голубое. Прихватив пустую бутылку, Ксюша двинулась через кусты.
Преодолев лесополосу, Ксюша остановилась на краю и ругнулась от разочарования. Вместо ожидаемого пруда или озера перед ней раскинулась обширная луговина. Но разочарование тут же уступило любопытству: луг оставался ярко-синим.
Ксюша склонилась над травой, потом присела на корточки, внимательно разглядывая поверхность земли, покрытую длинными, тонкими, ветвящимися кристалликами. Вся трава, если её можно было так назвать, состояла словно из голубых кристаллических капилляров. Лучи солнца, преломляясь в стекле, или что это там было, заставляли необычные травинки светиться изнутри глубоким синим оттенком. Девушка попыталась сорвать один стебелек, но он оказался удивительно прочным и гибким. После пары безуспешных попыток Ксюша оставила мысль о необычном гербарии и ступила на синюю траву.
Странные растения упруго пружинили под норами, создавая ощущение, словно идешь по войлоку. Ксюша снова склонилась к земле, внимательно вглядываясь в травинки. Высверкивающая из глубин кристалликов синева завораживала, таким чистым и ярким был цвет.
Издали доносился шум прибоя. «Совсем как на…» — тут она оборвала мысль. Не следует вспоминать о том, что осталось в прошлом. Особенно, если знаешь, что такое больше никогда не повторится. Стоит ли мечтать о прошлом, которое невозможно возвратить?! На глаза навернулись слезы.
Неожиданно, сквозь призму влаги на ресницах, Ксюша увидела матово-белые цветки. Четкая, идеально правильная шестигранная форма их сразу вызывала ассоциации со снежинками. Девушка сорвала один цветок, чья снежинка была усеяна щёточкой мелких игольчатых кристаллов, грани которых светились в закатном солнце, оставаясь молочно-матовыми. Кристаллики казались ледяными, но не только не таяли в руках, но даже оставались тёплыми на ощупь. И это нежное тепло приятно ласкало пальцы.
Ксюша засмеялась и побежала по мягкой траве удивительного цвета туда, где слышался шум прибоя. Травинки подталкивали вверх. Но девушка и сама словно парила над лугом, перепрыгивая таинственные снежинки теплых, ледяных нетающих цветов, будто явившихся с другой планеты.
А прибой бился всё ближе и ближе. И вот, за поворотом, из-за синего утеса появилось море… Такой же необъятный простор, как на Земле, только вот вода… Черная, маслянистая, тяжелая масса валами накатывалась на берег и ниспадала обратно складками парадного шёлкового шлейфа. Субстанция выглядела настолько плотной, что Ксюше захотелось пройтись по ней. Но когда девушка заглянула в глубину, ей стало не по себе. Чернота казалась бездонной, завораживающе и затягивающе глубокой, пугающей! Так и манила броситься в неё, погрузиться в пучину и остаться там навсегда.
Озноб пробежал по спине, рукам, резко замерзли пальцы. Ксюша, наконец, смогла оторваться от созерцания бездны, вызывавшей ощущение первозданного страха, и посмотрела вдаль. Поверхность воды переливалась радужными разводами, как обычная лужа, покрытая бензиновой плёнкой. Игра цветов гипнотизировала и пугала.
Словно грибочки на ножках, вырастали на поверхности моря острова, парили над волнами, словно привязанные тонкой ниточкой. Сходство с грибами придавали и странные образования на ножках в виде юбочек под шляпками. Ксюша несколько мгновений пыталась сообразить, что именно напоминают ей эти острова-грибочки… с юбочками.
Как из другого мира родилась картина, знакомая лишь по черно-белым хроникам – клубящаяся шапка ядерного взрыва. По всей морской дали росли грибы-острова ядерных взрывов. Пока ещё далеко, но уже совсем скоро огромные волны черной воды ринутся на синие луга, захлестнут в неистовой ярости синий утёс, сметут белые снежинки цветов, закрутят, переломают хрупкое девичье тело! Надо бежать! Бежать… Куда? Плоская синяя равнина не задержит мощные валы стихии. Ксюша ощутила, как начнёт задыхаться, попав внутрь плотного тела волны, из которой непонятно в какую сторону выплывать. Бежать! Бежать обратно! К машине! Чтобы скорей уехать из этого страшного места!
К какой машине? Машина давно осталась где-то там… Сейчас и не найти, где. Уже некогда искать. Надо бежать! Но ватные ноги не слушаются, а лёгкие уже готовы принять черную, горькую массу. Почему-то Ксюша знает, что эта вода обязательно должна быть горькой, а не соленой. Безнадёжность и апатия охватывают её. Как в кошмарном сне…
Конечно! Это же просто сон! Надо лишь проснуться. Заставить себя проснуться и перевернуться на другой бок, и тогда кошмар исчезнет.
Проснись! Проснись же! Давай, открой глаза! Всё прекратится.
Но глаза и без того открыты!..
Значит надо искать другой выход.
«Здесь, здесь!» — ловит она чьи-то мысли. Оборачивается. Вдали, на синем утёсе стоят люди. По жестам видно, что они что-то активно обсуждают. И вроде даже не смотрят на страшное, взорванное море. «Наверное, там безопасно», — пытается уговорить себя Ксюша и заставляет непослушное тело двигаться к синему утёсу.
Медленно, очень медленно, гораздо медленнее, чем хотелось бы, Ксюша начала приближаться к чужим людям. Они не замечали её, как не замечали гигантских волн, уже хорошо видимых совсем близко от берега. Слишком близко! Ксюша мотнула головой, отвернулась на миг, потом снова посмотрела на море, усилием воли заставляя себя увидеть валы воды много дальше от берега, чем в предыдущий раз. В общем-то, получилось, но всё равно маслянисто-радужные горы продолжали неумолимо нестись к берегу.
Ксюша изо всех сил бежала к утёсу. Нет, она не пыталась кричать, чтобы привлечь внимание к себе или к взбесившейся воде. Она понимала, что надо беречь дыхание и силы. Вот когда будет совсем близко, тогда… Как же ещё далеко бежать! А воздуха уже не хватает. Сердце заходится в бешеном ритме, ударяясь изнутри где-то на уровне горла, пытаясь вырваться наружу.
И вот, утёс уже близко. Ещё сто метров, пятьдесят, десять…
Ксюша спотыкается и с размаху падает в синюю траву. Перед глазами совсем близко стеклянные капиллярчики стебельков. Ксюша с удивлением видит, что это действительно трубочки – полые внутри, членистые, как стебель бамбука. Группы заостренных кристалликов розетками собрались в местах сочленений.
«Как бы всё-таки сорвать травинку?» — не к месту появляется мысль. Что за идиотизм! Как можно сейчас об этом думать, когда надо спасаться?! Но почему-то она знает, что, если она еще минутку полежит в этой синей траве, то уже ничего не изменится. Уже ничего нельзя изменить…
Ксюша поднимается на ноги. Ей кажется, что она двигается ужасно медленно. Девушка смотрит на синий утёс и стоящих на нём людей. На неё по-прежнему не обращают внимания. Ксюша прислушивается к их мыслям, но не может понять. Она подходит к утёсу и легко взбирается на уступ, где стоят люди. Подходит к одному, другому, третьему. Трогает каждого за плечо и указывает на море, где волны опять уже почти у самого берега.
Каким маленьким кажется утёс на фоне громадных волн!
Люди смотрят на неё спокойно и выжидательно, один начинает что-то говорить на непонятном языке. Ксюша в отчаянье кричит:
— Не понимаю я! Но посмотрите туда! – она указывает на море. – Надо что-то делать, иначе мы все погибнем!
Люди смотрят в указанном направлении и начинают переговариваться между собой. Незнакомая речь звучит всё оживлённее и взволнованнее.
— Что? Что делать? – шепчет Ксюша.
К ней обращаются сразу двое. Один что-то торопливо говорит. Второй больше машет руками, указывая на горы, которые оказываются совсем близко.
— Да-да! – радостно соглашается Ксюша. – В горах можно попытаться укрыться. Вы знаете дорогу? Как туда добраться? Есть какой-нибудь короткий путь?
Люди непонимающе смотрят на неё, и Ксюша жестом указывает на гору. Люди согласно кивают и смотрят на неё в ожидании.
— Да что же вы такие… — Ксюша безнадежно качает головой, потом машет рукой, призывая идти за собой. Она спускается с утёса и снова машет рукой. Люди неторопливо спускаются за ней.
«Быстрее, быстрее! — хочется ей поторопить, но, ведь, её всё равно не поймут. – Можем не успеть!»
Когда все спускаются, Ксюша призывно машет и направляется к горам. Оглядывается, идут ли за ней. Ого! Сколько их! Следом тянется длинная процессия женщин, детей и стариков. Они идут неторопливо, как могут. А Ксюша уже сгорает от нетерпения и страха, что они не успеют. Она вынуждена бегать вдоль всей цепочки, подгоняя тех, кто особенно медлителен. Несколько раз она указывает на море, волны которого уже закрыли горизонт. Люди спешат, но быстрее не получается. Ксюша заставляет брать самых маленьких детей на руки, поддерживать под руки самых старых. Но как только она отлучается из головы каравана, чтобы кого-то подогнать или подбодрить, движение начинает стопориться. В конце концов, Ксюша становится первой и начинает двигаться к горам лёгкой трусцой. Синяя трава мягко пружинит под ногами. И это немного успокаивает.
И снова от бега кончается дыхание. И вновь усилием воли Ксюша приводит людей в горы, пока не кончились её силы. Но понимает, что не на всех хватило её воли. Кто-то ещё ползёт по равнине, а море уже наступает на берег. Огромный, до самого неба вал уже накатывается на береговую границу, начинает поглощать синюю поверхность травы из кристаллов и цветы из ледяных снежинок.
Махнув людям, чтобы поднимались выше и выше, Ксюша снова спускается на равнину, бежит к отставшим. Увидев её, люди приободряются и прибавляют шагу. Ксюша заставляет их бежать, хватает за руку какого-то ребенка и тащит его за собой. А сил уже нет, дыхания нет, сердце не в силах биться.
Все уже поднялись в горы, только Ксюша ещё позади, тянет за собой ребенка, который уже еле двигается. Девушка отчетливо понимает, что брось она чужое дитя, то успеет ещё подняться и спастись. Но она продолжает держать маленькую слабую ручку и тянуть, и тянуть из последних сил, уже понимая, что не успевает, что волна их накроет. При этом она также знает, что стоит открыть глаза, как кошмар закончится, и она останется жива. Но она не может себе позволить бросить малыша.
А чужие люди смотрят на неё и ждут. Ждут! Ждут!!! Хватит!!!
— Отпустите меня!!! Я больше не могу…
Высоко-высоко в горах на площадке перед пещерой растёт точно такая же синяя кристаллическая трава. Ксюша лежит на ней, всматривается в трубчатые стебельки-капиллярчики и розетки игольчатых кристалликов. Неужели всё кончилось?! Неужели можно, наконец, отдохнуть?.. Лёгкий ветерок обдувает разгорячённое лицо. Нежно касается волос, щеки… Странный аромат витает в воздухе. Терпкий, острый, дурманящий сознание. Хочется спать. Измученное тело бессильно распростёрлось на земле. Измученный разум стремится впасть в небытие.
Ксюша с упоением вдыхает острый запах эфира, сознание уплывает.
Кто-то трогает её за руку. Это прикосновение выводит из забытья. Чужой ребенок. Тот, которого она тащила последним. Значит, всё-таки смогла! Девушка чувствует облегчение. Ребёнок тянет её за руку. До чего же неохота вставать! Но нельзя обидеть чужого ребёнка. Все смотрят на неё. Ждут чего-то?
Ксюша с трудом встаёт и идёт за ребёнком, и теперь уже дитя куда-то ведёт её за руку, время от времени заглядывая ей в глаза. И от настороженного, наивного взгляда малыша Ксюше становится не по себе. Она чувствует, что происходит нечто необычное для этих людей.
Пещера. Высокие своды, смыкающиеся в темноте. Столбы сталагмитов, местами подернутые синими кристаллами травы. Темно, но Ксюша видит мельчайшие детали. Ребёнок тянет её дальше, к другому концу пещеры. Там, за группой сталагмитов-колонн узкий лаз. Ребёнок подводит Ксюшу к чёрной дыре и делает приглашающий жест. Девушка подходит к проходу, оглядывается на ребёнка. Какие странные у него глаза. Бездонно-синие и до неуютности взрослые. Ребёнок качает головой, показывая, что дальше она должна двигаться одна.
Ксюша нагибается и входит в узкий лаз, который почти сразу становится ещё уже и ниже, и вскоре ей приходится уже почти ползти в темноте. А здесь уже действительно темно! И совсем ничего не видно. Ксюша с детства не любила темноту, и теперь ей стало страшно. Лаз стал настолько узок, что развернуться в нём не было никакой возможности. Оставалось лишь двигаться вперед, во тьму, в неизвестность.
Неизвестность – бездна, чёрная, пугающая тьма. Позади начало, где-то в прошлом. Будущее есть ли? Не видать. Что там ждёт? Хорошее? Плохое? Да и есть ли что-то впереди? Только и назад нельзя вернуться. В прошлое уже дороги нет. И не видно, ничего не видно. Есть ли у пути во тьме конец? Ждёт ли кто-нибудь? Или одна? Вновь одна, как было уже прежде. И зачем опять идти вперёд?
Россыпи кристаллов. Как в сказке! Груды драгоценных камней. И, как в дешёвых фильмах, Ксюша берёт драгоценности пригоршнями, пересыпает с ладони на ладонь. Блестящей струёй стекают блестящие камешки на блестящие холмики. Всё сверкает фейерверками. Ощущение нереальности…
«Осталось появиться дракону», — думает Ксюша и оглядывается, но никто не тревожит её. Нет никаких драконов, только холодные сверкающие кристаллы.
Ксюша берет первый попавшийся камешек – жёлтый, гранёный, размером с её кулак. Удивительно прозрачный и призрачный. И цвет такой тёплый и знакомый… Словно маленькое солнышко в руке.
Прозрачно-жёлтое солнце в белёсо-голубом небе. Редкие перистые облака, словно мазки кисти. Такое родное летнее небо. Именно таким оно бывало, когда Ксюша приезжала к бабушке на летние каникулы. И на выходные приезжали папа с мамой. Папа обычно ходил на даче без рубашки, и, когда он работал, Ксюша всегда с восторгом смотрела на рельефные мышцы отца. А у мамы волосы были такие же светлые, как солнышко, и пушистые, как облака. То ли сон, то ли воспоминание…
Ксюша выбежала во двор, и утренние лучи водопадом окатили её с головы до ног. Ветерок ласково скользнул по плечам. Так обнимал её Семён. Вот и сейчас он любовался ею, а она веселилась вместе с солнцем. Сейчас он подойдёт и подхватит её на руки, закружит, и она замрёт от счастья…
Девушка радостно засмеялась и… Звук собственного голоса разбудил её. Она проснулась и открыла глаза. Закрыла и открыла снова! И чуть не задохнулась от охватившего её ужаса.
Ксюша снова шла к подножию синего утёса, а перед ней расстилалась чёрная маслянистая поверхность моря, из которой буквально на глазах вырастал первый остров-гриб…
Мне снилась синяя трава,
Цветы чужой планеты,
Чужое море, острова,
Чужое снилось лето.
Чужие мысли и дела
Меня там окружали,
Чужие люди от меня
Чего-то очень ждали.
Ласкался ветерок чужой,
Пропитанный эфиром.
В пещере сказочной горой
Алмазы и сапфиры.
Вот жёлтый камешек в руке
Блеснул знакомым солнцем
И на чужой планете мне
На Землю стал оконцем.
Родное небо, облака,
Людей знакомых лица,
Но… на чужой планете я –
Земля мне только снится…



Main menu 2

New_story | by Dr. Radut